Гомельщина на переломе эпох (1917–1929): между Украиной, Россией и Беларусью

1. Введение: пограничный узел империй и революций

Период с 1917 по 1929 год стал для Гомеля и окружающего его Полесско-Приднепровского региона эпохой глубочайших геополитических, социальных и территориальных потрясений. Расположенный на стыке трех исторических ветвей восточнославянского пространства, крупнейший железнодорожный узел Российской империи в течение одного десятилетия неоднократно переходил из рук в руки, менял государственную принадлежность, границы губерний и уездов.

Комплекс материалов, опубликованный в юбилейном номере журнала "Известия Гомельского губернского комитета РКП(б)" (№ 79 за ноябрь 1924 года, посвященный 7-летию Октябрьской революции), позволяет взглянуть на эти драматические события изнутри — глазами непосредственных организаторов советской власти, участников подполья и очевидцев территориальных размежеваний.

Источниковедческий контекст: специфика и односторонность партийных свидетельств 1920-х годов

При анализе представленных материалов принципиально важно учитывать характер и происхождение ключевых первоисточников. Основной массив уникальных фактов, приведенных в данном очерке, извлечен из юбилейного выпуска журнала "Известия Гомельского губернского комитета РКП(б)" (№ 79 за ноябрь 1924 года), подготовленного к 7-летию Октябрьской революции.

Этот комплекс документов носит ярко выраженный односторонний, партийно-идеологический характер. Авторами очерков выступали не нейтральные исследователи, а непосредственные участники революционных событий и партийные функционеры: руководитель большевистского подполья Яков Драпкин, плановик-администратор губернии Лев Гольдштейн, организатор волостных структур Тимофей Коровиков. Их взгляды формировались в парадигме ожесточенной классовой борьбы, военного коммунизма и партийной дисциплины.

Как следствие, в публикациях отражена официальная советская историография того времени: политические противники большевиков (меньшевики, эсеры, деятели Украинской Народной Республики и гетманата, участники Стрекопытовского восстания, недовольные продразверсткой крестьяне) подаются исключительно через призму враждебных штампов ("контрреволюционеры", "погромщики", "кулацкие элементы"). Сложная национально-языковая палитра пограничья — где граница между белорусскими, украинскими и русскими говорами и самосознанием была размытой и подвижной — в партийной публицистике нередко упрощалась ради хозяйственно-политической целесообразности.

Тем не менее ценность этих материалов незаменима: публикуя мемуары "по горячим следам", партийные авторы 1924 года зафиксировали точные даты, фамилии подпольщиков, стенограммы воззваний Городской думы и Советов 1917–1918 годов, а также признавали внутренние кризисы — от хронической слабости сельсоветов до тяжелейшего земельного голода в деревне. Сопоставление этих свидетельств с современными академическими исследованиями и архивными документами позволяет восстановить объективную картину того, как Гомельский регион прошел путь от немецко-гетманской оккупации до окончательного включения в состав советской Беларуси.

2. 1917 год: крушение монархии, Гомельская дума и корниловские отголоски

До 1917 года город Гомель не имел статуса губернского центра, являясь крупнейшим уездным городом Могилевской губернии. Близость Ставки Верховного Главнокомандующего в Могилеве накладывала суровый отпечаток на местную жизнь: регион был насыщен войсками, жандармскими и охранными структурами.

Февральская революция 1917 года породила в Гомеле классическое двоевластие. С одной стороны действовала Городская дума и уездное земство, находившиеся под контролем эсеров, меньшевиков и либералов; с другой — стремительно набиравший влияние Гомельский совет рабочих и солдатских депутатов.

В публикации "Накануне Октября в Гомельщине" (№ 79, стр. 47–50) зафиксированы подлинные воззвания переломных августовских дней 1917 года, когда генерал Л. Г. Корнилов предпринял попытку установления военной диктатуры. 30 августа 1917 года Гомельская городская дума выпустила обращение к населению:

"В лице своих революционно-демократических органов город Гомель сказал свое грозное слово предостережения врагам свободы. Мы, всенародные избранники в Гомельской Городской Думе, глубоко убеждены, что нет ни одного гражданина, который... не клеймил бы позором гнусную измену генерала Корнилова... Граждане! Лишь в тесном сплочении вокруг революционно-демократических органов, вокруг избранной вами демократической думы — залог победы... Долой контр-революцию! Да здравствует революционное Временное Правительство!"

Одновременно с этим в волостях формировались крестьянские комитеты. В местечке Носовичи (ныне Добрушский район) Носовичский совет крестьянских депутатов предостерегал сельчан: "Не надо теперь отдельных выступлений, не надо бунтов, не надо самосудов... всех, желающих удаления Временного Правительства, задерживать для суда".

Однако провал корниловского выступления кардинально изменил баланс сил. За два предгрозовых месяца (сентябрь — октябрь 1917 года) солдатские массы запасных полков и рабочие гомельских железнодорожных мастерских решительно качнулись влево. В Гомеле возник Военно-революционный комитет, и в ноябре 1917 года власть перешла в руки Советов.

3. 1918 год: германская оккупация и период Украинской Державы

Советская власть в Гомеле первого созыва продержалась недолго. В феврале 1918 года началось массированное наступление германских и австро-венгерских войск. 1 марта 1918 года германские части вошли в Гомель, выбив красноармейские отряды в направлении Брянска.

Полесский округ гетмана Скоропадского и попытка украинизации

По условиям Брест-Литовского мира и договоренностей с Центральной радой УНР территория южной Беларуси и Полесья рассматривалась германским командованием как зона интересов Украины.

После государственного переворота 29 апреля 1918 года и установления режима Украинской Державы гетмана Павла Скоропадского Гомель и Речица были официально включены в состав украинского государства. 14 августа 1918 года Совет министров Украинской Державы сформировал Полесский округ (староство) с административным центром в Мозыре, охватывавший Речицкий, Мозырский и Пинский уезды, а также южные волости Минской губернии. Гомельский уезд фактически вошел в сферу прямого подчинения черниговской губернской администрации гетманата.

В городе разместилась немецкая комендатура, подразделения гетманской варты и гайдамаков. Назначенный уездный комиссар Стош и оккупационные власти начали вводить в официальное делопроизводство, судебные инстанции и городские вывески украинский язык. Белорусское национальное движение в лице структур БНР (Белорусской Народной Республики) германским командованием и гетманом во внимание не принималось.

Забастовка железнодорожников и требования рабочих

В городе и на предприятиях установился жесткий оккупационный режим: был отменен 8-часовой рабочий день, запрещены митинги, предприниматели начали наступление на права рабочих.

Ответом стала всеобщая политическая забастовка гомельских железнодорожников летом 1918 года. В архивном очерке Я. Драпкина (№ 79, стр. 44) сохранилось яркое свидетельство настроений рабочих Гомеля того времени:

"В то время как деревня глухо волновалась и кипела скрытым желанием бороться с врагом, в городе шла борьба между рабочими и предпринимателями... Усиленная эксплуатация, увеличение рабочего дня и сокращение заработной платы, массовая безработица — вот те моменты, которыми характеризовалось экономическое положение гомельских рабочих. И наряду с этим — полная реставрация старых николаевских порядков...

Одной из наиболее выдающихся и прошедшей под политическим знаменем является забастовка железнодорожных рабочих Гомельского уезда... В числе прочих требований: "прекращение насильственной украинизации", "восьмичасовой рабочий день" и т. д. Забастовка показала, что массы фактически и психологически находятся на стороне Советской власти."

Железнодорожная забастовка, охватившая узлы Гомеля, Новобелицы и Жлобина, парализовала оккупационные перевозки и заставила немецкую администрацию пойти на временные уступки.

Большевистское подполье на еврейском кладбище и печать "Полесского коммуниста"

Гомельский подпольный комитет РКП(б) вел активную работу по созданию нелегальной партийной и партизанской сети. Конспиративные условия были исключительно жесткими: в городе стоял германский гарнизон численностью до 40 000 штыков.

Как вспоминает Я. Драпкин (№ 79, стр. 43):

"Каковы были условия работы комитета в ту пору, можно судить хотя бы по тому, что свои заседания ему приходилось устраивать на старом еврейском кладбище. Здесь среди старых могил с соблюдением всех осторожностей обсуждались такие вопросы, как судьбы революции на Украине.

К этому времени относится и организация выделенным для этой цели т. Любомирским (Родным) подпольной типографии, которая начинает печатание прокламаций, воззваний, листовок и издает также два номера журнала "Полесский коммунист", распространявшегося среди членов профсоюзов... Организованная в Ново-Белице ячейка ведет энергичную работу среди железнодорожников."

Подпольщики сумели наладить связи с большевистскими группами в Речице, Рогачеве, Жлобине, Клинцах, Новозыбкове, Чернигове и Киеве, а также развернули антивоенную агитацию среди солдат немецкого гарнизона.

Партизанские отряды Кормы, Прибыток и Богунский полк

В деревнях уезда нарастало сопротивление карательным отрядам оккупантов и помещичьей реставрации. В волостях стихийно и под руководством подпольщиков возникали боевые дружины:

"В Кормянской волости в каждом селе имелась ячейка... Одновременно велась работа по организации партизанских отрядов. Отряды эти выросли, как грибы, преимущественно из бедняцкой крестьянской молодежи, при полнейшем сочувствии крестьянства... Довольно значительные к тому времени партизанские отряды (20–100 человек) в Прибытках, Переросте, Дроздовице и других пунктах должны были подняться в одно и то же время, захватить гарнизон и двинуться по направлению к Гомелю... В то же время должно было подняться восстание в Речице, где рабочий отряд фабрики "Днепр" должен был соединиться с гомельскими отрядами" (№ 79, стр. 44–45).

Однако нескоординированное преждевременное выступление осени 1918 года потерпело неудачу: партизаны были рассеяны превосходящими регулярными силами оккупантов. Отступив в нейтральную полосу и приграничные леса Брянщины, повстанцы Кормянской, Добрушской и Марковичской волостей влились в формировавшиеся части 1-й Украинской советской дивизии — легендарный Богунский полк Николая Щорса и Таращанский полк Василия Боженко.

Крах Германской империи в ноябре 1918 года и свержение гетмана Скоропадского предрешили исход оккупации. В декабре 1918 года немецкие солдатские советы заключили соглашение с гомельским ревкомом о беспрепятственной эвакуации, и 14 января 1919 года Гомель был освобожден советскими войсками.

4. 1919 год: рождение Гомельской губернии и Стрекопытовский мятеж

Образование новой губернии в составе РСФСР

После освобождения региона перед советским правительством встал вопрос о территориальном устройстве. Исторический губернский центр — Могилев — находился в глубоком упадке и на значительном удалении от основных промышленных артерий.

Как подробно объясняет в своей аналитической статье Л. Гольдштейн ("Как перестраивалась наша губерния после революции", № 79, стр. 74):

"Гомельская губерния является губернией послереволюционной. В старой дореволюционной России, где губернии складывались чисто бюрократически, чуть ли не во времена Екатерины, Гомельской губернии не существовало...

Октябрьская революция сразу выдвинула на первый план в вопросах административных вопросы хозяйства. Административная единица перестала быть просто управляемой территорией, превратившись в территорию, имеющую известную экономическую общность...

С первых же шагов советского строительства приходилось останавливать внимание на основном хребте советской власти — на промышленном пролетариате. В начале 1919 года с утверждением советской власти в части, ранее оккупированной немцами, была организована Гомельская губерния из частей Черниговской, Могилевской и Минской губерний, так как г. Гомель и представлял собой центр тяжести региона."

Официально решение об образовании Гомельской губернии в составе РСФСР было закреплено постановлением коллегии НКВД РСФСР в апреле 1919 года. В состав новой губернии вошли 14 уездов: 9 бывших уездов Могилевской губернии, Речицкий уезд бывшей Минской губернии, а также Новозыбковский, Стародубский, Суражский и Мглинский уезды Черниговщины.

Трагедия отеля "Савой" и 25 гомельских коммунаров

Едва успев оформиться, новая губерния пережила самую кровавую драму Гражданской войны в регионе — Стрекопытовский мятеж 22–29 марта 1919 года.

В марте 1919 года части 2-й Тульской бригады (67-й и 68-й стрелковые полки) под влиянием антибольшевистских настроений, тяжелейших фронтовых условий и неприятия политики военного коммунизма подняли вооруженный мятеж на Мозырском участке фронта. Во главе мятежа встал прапорщик Владимир Стрекопытов. Объявив себя "Русской народной армией" и прикрываясь лозунгами "Советы без коммунистов", мятежники захватили эшелоны и в ночь на 23 марта ворвались в Гомель, заняв Полесскую станцию.

В архивном номере (№ 79, стр. 46) эти события запечатлены с предельной эмоциональностью:

"Партийная организация оказалась поставленной перед выбором: либо скрыться из города, оставив его на произвол погромной солдатской массы, либо, укрепившись в надежном пункте, оказать сопротивление мятежникам, выдержав натиск до прибытия помощи...

И вот в здании гостиницы "Савой" собралась горсточка коммунаров в 200 человек. Наполовину вооруженные, при одном пулемете, они выдержали 24-часовую осаду нескольких тысяч разъяренной толпы и сдались лишь тогда, когда создалась непосредственная угроза оказаться заживо погребенными под рушившимися от артиллерийского обстрела потолками "Савоя".

25-го марта "Савой" пал. Что было затем? Об этом молчаливо свидетельствуют сквер "25-го марта" и скорбно глядящие с памятника имена 25-ти гомельских коммунаров, на которых палачи выместили всю злобу..."

Среди зверски замученных мятежниками руководителей обороны города были председатель Гомельского уездного исполкома Сергей Пестун, комиссар юстиции Эдуард Ланге, комиссар путей сообщения Семен Билецкий, председатель ЧК Федор Селиверстов и комиссар печати Лев Барыкин.

Мятеж был ликвидирован 29–30 марта 1919 года частями Красной армии, переброшенными из Брянска, Смоленска и Клинцов. Мятежники бежали за Днепр, прорвавшись через Речицу к петлюровским войскам. 30 марта над Гомелем вновь взвился красный флаг, а погибшие коммунары были похоронены в братской могиле в центре города.

5. Территориальные переделы 1920–1926 годов: путь в состав Беларуси

Анатомия 14 уездов и первое укрупнение БССР (1924)

В 1920–1923 годах огромная Гомельская губерния площадью свыше 55 000 кв. верст с населением 2,2 миллиона человек подверглась поэтапной внутренней реорганизации:

• В 1920 году Оршанский уезд был передан Витебской губернии;
• В 1921 году Горецкий уезд передан Смоленской губернии;
• В 1922 году был упразднен Чаусский уезд (разделен между Могилевским и Горецким), а центр Суражского уезда перенесен в развитый промышленный город Клинцы;
• Мглинский уезд был разделен между Почепским и Клинцовским.

Однако самым фундаментальным вопросом оставался национально-государственный статус региона. В 1919–1920 годах, когда создавалась Белорусская ССР (БССР), ее территория была сведена к шести уездам бывшей Минской губернии ("шесть уездов малой Беларуси"). Подавляющее большинство белорусского населения Могилевщины, Витебщины и Гомельщины оставалось в составе РСФСР.

В марте 1924 года состоялось Первое укрупнение БССР. По решению союзного руководства из состава РСФСР Советской Беларуси были возвращены Витебская губерния, а также северные уезды Гомельской губернии: Могилевский, Рогачевский, Быховский, Климовичский и Чериковский.

В составе Гомельской губернии РСФСР осталось всего 5 уездов: Гомельский, Речицкий, Клинцовский, Новозыбковский и Стародубский. Территория сократилась до 25 000 кв. верст, а население — до 1,4 млн человек.

В ноябре 1924 года автор статьи Л. Гольдштейн с некоторой тревогой констатировал неопределенность будущего региона:

"Вопрос о районировании получил ныне несколько новое направление ввиду укрупнения национально-этнографической советской Беларуси путем включения в ее состав большей части Витебской губернии, полутора уездов Смоленской и трех с половиной уездов Гомельской...

Нынешняя Гомельская губерния в составе 5-ти уездов предполагается ко включению в Западную область вместе с Брянской, Смоленской губерниями... Как определится граница этой области, как будет проведено окружное районирование, каковы будут взаимоотношения этой области с БССР — это вопросы, подлежащие еще разработке и разрешению" (№ 79, стр. 76).

Второе укрупнение БССР (декабрь 1926): воссоединение Гомеля и Речицы с Беларусью

В 1924–1926 годах развернулась острая политическая дискуссия о судьбе оставшейся части Гомельщины. Местная партийная верхушка Гомельского губкома лоббировала сохранение губернии в составе РСФСР или вхождение в проектируемую Западную область со столицей в Смоленске, аргументируя это развитыми промышленными и транспортными связями с Брянском и Москвой.

Однако партийно-государственная комиссия ЦК ВКП(б), изучив демографическую структуру уездов, зафиксировала, что сельское население Гомельского и Речицкого уездов более чем на 80% является этническими белорусами, тяготеющими к Минску в культурном и экономическом отношении.

Развязка наступила в конце 1926 года:

1. 6 декабря 1926 года Президиум ЦИК СССР принял историческое постановление о ликвидации Гомельской губернии.
2. 8 декабря 1926 года Президиум ЦИК БССР постановил включить Гомельский и Речицкий уезды в состав Белорусской ССР.
3. На присоединенной территории были образованы Гомельский и Речицкий административные округа БССР. Одновременно, 8 декабря 1926 года, в рамках административной реформы на базе бывшей Добрушской волости был официально образован Добрушский район.
4. Восточные уезды упраздненной губернии — Клинцовский, Новозыбковский и Стародубский — отошли к Брянской губернии РСФСР.

В результате Второго укрупнения БССР территория республики увеличилась до 126,3 тыс. кв. км, а население достигло почти 5 миллионов человек. Историческая справедливость была восстановлена: южнобелорусские земли с центром в Гомеле воссоединились со своей национальной республикой.

6. Низовой аппарат власти и деревня накануне "великого перелома" (1924–1929)

От волостных комитетов к сельсоветам

Организация местной советской власти на Гомельщине в 1920-е годы пережила глубокую внутреннюю эволюцию. В статье Т. Коровикова "Низовой советский аппарат за 7 лет" (№ 79, стр. 84–85) откровенно показано, через какие трудности формировалась низовая власть на селе:

"В период Гражданской войны, когда все было поставлено на военную ногу, волисполком и сельсовет являлись лишь исполнителями вышестоящих органов... Волисполкому и сельсовету приходилось часто на себе переносить недовольство крестьянских масс, вызывавшееся тяжелыми условиями переживаемого момента.

Обеспечение низового аппарата было мизерное, в большинстве случаев просто не было никакого... Крестьянину, бедняку и середняку, трудно было работать в сельсовете. Это было на руку кулаку, который охотно шел работать в Советы "в интересах общества" без денег. Естественно, что во многих местах на исполнение обязанностей предсельсовета массы смотрели как на своего рода повинность, которую надо было отбывать по очереди..."

Только с переходом к НЭПу, укрупнением волостей в 1923 году и последующим районированием 1926 года сельсоветы начали получать реальные полномочия, финансирование и профессиональные кадры.

Малоземелье, отхожие промыслы и первые ростки коллективизации

Сельское хозяйство Гомельщины и Добрушского края середины 1920-х годов характеризовалось острым аграрным перенаселением. Как отмечалось в губернском отчете, в Добрушской волости на 45 000 жителей приходилось лишь 23 000 десятин пригодной земли.

Чтобы прокормить семьи, крестьяне массово уходили в отхожие промыслы: десятки тысяч плотников, каменщиков, маляров и кровельщиков из Огородни, Добрянки, Кормы, Вылева и Злынки ежегодно уезжали на строительные сезоны в Москву и промышленные центры.

Одновременно в середине 1920-х годов зарождались первые формы коллективного хозяйствования: сельскохозяйственные коммуны, артели и ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли), такие как сельхозартель "Новый путь" в Добрушской волости.

К концу 1920-х годов (1927–1928 гг.) эпоха НЭПа вступила в полосу острого кризиса. Хлебозаготовительные затруднения, сворачивание частной торговли и директивное форсирование темпов социалистического строительства привели регион к порогу "великого перелома". В 1929–1930 годах на Гомельщине, как и по всей Беларуси, развернулась кампания сплошной коллективизации и раскулачивания, окончательно сломавшая вековой уклад полесской деревни.

7. Источники и литература

1. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — 1924. — № 79 (ноябрь). — 102 с. [Юбилейный выпуск к 7-й годовщине Октябрьской революции].
   • Драпкин Я. В борьбе: Очерк борьбы Гомельской организации за власть Советов. — С. 37–46.
   • И. Б. Накануне Октября в Гомельщине. — С. 47–50.
   • Гольдштейн Л. Как перестраивалась наша губерния после революции. — С. 74–76.
   • Коровиков Т. Низовой советский аппарат за 7 лет. — С. 84–85.
   • Залипский М. Основные пути торговли в нашей губернии. — С. 77–79.
2. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — 1922. — № 19 (май). [Очерк "На Добрушской фабрике", с. 13–15].
3. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — 1922. — № 35 (ноябрь). [Очерк "Юбилей Кормянской ячейки Р.К.П.", с. 33–34].
4. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — 1925. — № 1 (январь). [Доклад "Состояние Добрушской волпарторганизации", с. 79–81].
5. Постановление Президиума ЦИК СССР от 6 декабря 1926 года "Об упразднении Гомельской губернии".
6. Постановление Президиума ЦИК БССР от 8 декабря 1926 года "О присоединении Гомельского и Речицкого уездов к Белорусской ССР".
7. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). Документы Гомельского губревкома и губисполкома (1919–1926 гг.).
8. Очерки истории Гомельской областной партийной организации. — Минск: Беларусь, 1984.