Индустриальное возрождение Гомельщины в 1920-е годы: бумага "Герой Труда", спички "Везувий", сукно Клинцов и заводы Гомеля

1. Индустриальный ландшафт пограничной губернии (1920–1925 гг.)

К началу 1920-х годов экономический облик Гомельской губернии коренным образом отличался от привычного стереотипа об исключительно аграрной окраине. Согласно данным обследований Губернского статистического бюро, из 1 329 574 жителей губернии в городах и заводских поселках проживало 293 914 человек (15,4% населения), что делало Гомельщину одним из самых насыщенных фабрично-заводскими кадрами регионов Беларуси и сопредельных территорий.

Однако доставшееся советской власти хозяйственное наследство находилось в критическом состоянии. Годы Первой мировой войны, мобилизация мастеровых, эвакуация оборудования и разрушение железнодорожных магистралей в период Гражданской войны и боевых действий советско-польской кампании 1920 года парализовали большинство заводов. Из десятков дореволюционных промышленных заведений реально действовали лишь единицы. Промышленность задыхалась от дефицита каменного угля, сортового сырья и оборотных средств.

Коренной перелом начался с 1921–1922 годов, когда введение новой экономической политики (нэпа) потребовало отказа от прямого государственного снабжения ("главкизма") и перевода предприятий на коммерческий расчет (хозрасчет). Для управления ключевыми отраслями Гомельский губернский совет народного хозяйства (ГСНХ) провел масштабное трестирование: были созданы Полесский спичечный трест, объединение бумажных фабрик ("Полесбумтрест"), Клинцовский суконный трест и металлообрабатывающее объединение "Гомметалл". Архивы периодики 1920–1925 годов зафиксировали драматичную борьбу этих предприятий за рентабельность, энергоэффективность и рынки сбыта.

2. Бумажный гигант Полесья: фабрика "Герой Труда" в Добруше

Историческая справка:

От княжеской фабрики Паскевичей до советского "Героя Труда"

Бумажное производство в Добруше ведёт отсчёт с 1870 года, когда князь Фёдор Иванович Паскевич основал на реке Ипуть древесно-массный завод, уже в апреле 1872 года выпустивший на английской машине первую обёрточную бумагу. До самой революции "Добрушская писчебумажная фабрика князя Паскевича" (после 1903 года принадлежавшая вдове основателя, княгине Ирине Ивановне Паскевич) оставалась частным семейным владением и входила в десятку крупнейших профильных производств Российской империи. В 1919 году предприятие было национализировано и получило название "Добрушская государственная писчебумажная фабрика" в ведении Гомельского губсовнархоза и Главбума ВСНХ РСФСР. В условиях топливного и сырьевого кризиса начала 1920-х годов коллектив сумел не только сохранить дореволюционное оборудование, но и нарастить выработку бумаги. В знак признания этих заслуг 17 октября 1922 года Гомельский губсовнархоз присвоил предприятию почётное звание "Герой труда" — имя, которое закрепилось за фабрикой и её продукцией на следующее столетие (с 1951 по 1976 год предприятие носило статус Добрушского целлюлозно-бумажного комбината "Герой Труда", а после акционирования 1997 года и реорганизации 2010–2011 годов работает как филиал "Добрушская бумажная фабрика "Герой труда"" холдинга "Белорусские обои").

2.1. Четверть общесоюзной бумаги и топливный баланс

Безусловным индустриальным флагманом региона являлась Добрушская писчебумажная фабрика (в советский период получившая имя "Герой Труда"), основанная еще в 1870 году князем Ф. И. Паскевичем. Доклады Гомельского губкома свидетельствуют о поразительном факте: уже в 1920 году бумажные предприятия губернии (Добруш, Сураж и Шклов) обеспечивали 25% всего производства бумаги в Советской России ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1920, № 1, с. 4). Всего в бумажной отрасли губернии было занято 2 162 кадровых рабочих, из которых подавляющее большинство трудилось в цехах Добруша.

Однако поддержание гигантского предприятия требовало колоссальных ресурсов. Обследование фабрики комиссией ГСНХ в 1923 году вскрыло острейший топливный кризис. До проведения рационализации Добрушская фабрика ежемесячно сжигала до 80 000 пудов каменного угля (свыше 1 300 тонн) и более 600 кубических саженей дров ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1923, № 52–53, с. 53–54).

Причиной огромных затрат являлся грубый дисбаланс силовых установок: фабричная паровая машина работала с постоянным предельным перегрузом, в то время как мощный турбогенератор оставался недогруженным. Инженерная комиссия постановила перераспределить мощности, установить дополнительные электромоторы и передать избыточную механическую энергию паровой машины на расширение древесно-массного завода, что позволило стабилизировать энергопотребление фабрики.

2.2. Кадровый голод: пять инженеров на тысячное производство

Не менее драматичной была ситуация с инженерно-техническим персоналом. В отчетах фабричной инспекции 1923 года с тревогой отмечалось: если в довоенное время технический штат Добрушской фабрики насчитывал 15 дипломированных специалистов со специальным высшим образованием, то к 1923 году на комбинате осталось всего 5 квалифицированных специалистов:

• заведующий производством;
• главный механик;
• заведующий бумажным отделом;
• заведующий материальным отделом;
• электромастер.

Один инженер вынужден был контролировать несколько технологических этапов — от варки целлюлозы и подготовки тряпичной массы до тончайшей каландровой отделки печатных сортов бумаги. На плечи этого узкого круга специалистов легла задача обучения молодежи через систему фабрично-заводского ученичества (ФЗУ).

2.3. Рабочие настроения и скандал с директорскими блокнотами

Внутренняя жизнь Добруша в 1921–1923 годах отличалась сложной социальной динамикой. Старый костяк добрушского пролетариата, воспитанный в традициях паскевичской мануфактуры, встречал большевистские нововведения с заметным скепсисом. В докладах уездных инструкторов отмечалось, что на фабрике и в поселке насчитывалось до 50–60% пожилых рабочих, сохранявших консервативные настроения и симпатии к меньшевикам и эсерам ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1922, № 24, с. 15).

Партийная ячейка фабрики насчитывала в 1923 году лишь несколько десятков человек на тысячную массу беспартийных. Когда губком попытался сместить популярного беспартийного председателя фабкома и назначить партийного организатора Фейгина, рабочие открыто выступили против партийного давления, потребовав невмешательства в выборные органы.

Особый общественный резонанс вызвал опубликованный в партийной прессе скандал 1924 года: руководящие работники губернии — член президиума Губисполкома Коровиков, заведующий земотделом Зайцев и председатель ГСНХ Колесов — во время инспекционной поездки в Добруш заказали директору фабрики Голованову изготовление эксклюзивных персональных блокнотов из высших сортов лощеной бумаги с тиснением и украшениями для себя и секретаря губкома. Дело разбиралось Контрольной комиссией как пример недопустимого "барства" и использования государственного ресурса в личных целях ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1924, № 65, с. 32).

3. Полесский спичечный трест: "Везувий", "Волна Революции" и шведский демпинг

Историческая справка:

Cпичечная фабрика "Везувий" — от купеческого товарищества Витенбергов до флагмана "Полесспичтреста"

Спичечное производство под маркой "Везувий" было основано купцом Моисеем Боруховичем Витенбергом в сентябре 1879 года, а в 1892 году после пожара на старой площадке было заново отстроено в каменных корпусах в левобережном предместье Гомеля — Ново-Белице. Удобная логистика на пересечении реки Сож с линиями Либаво-Роменской и Полесских железных дорог, а также кооперация с Добрушской бумажной фабрикой Паскевичей, поставлявшей спичечную бумагу, позволили торговому дому "Братья Б. и М. Витенберг" превратить "Везувий" в одно из крупнейших профильных предприятий империи с выходом на экспортные рынки Персии и Ближнего Востока. В 1913–1914 годах владельцы дополнили спичечное производство собственным фанерно-лесопильным заводом. Весной 1919 года предприятие было национализировано и перешло в ведение Гомельского губсовнархоза РСФСР как Государственная спичечная фабрика "Везувий" — при этом, в отличие от многих других заводов, советская власть сохранила звучное дореволюционное название. С началом НЭПа в 1921 году "Везувий" стал головным предприятием Полесского государственного спичечного треста ("Полесспичтрест", г. Гомель), а после передачи Гомельского уезда в состав БССР в декабре 1926 года вошёл в систему "Белспичтреста". В результате реконструкции 1925–1927 годов фабрика более чем в полтора раза перекрыла дореволюционные объёмы выработки. В апреле 1937 года "Везувий" и соседний фанерный завод были объединены в Новобелицкий (Гомельский) фанерно-спичечный комбинат, который в 1971 году стал основой производственного объединения (ныне — ОАО) "Гомельдрев".

3.1. От 74 кустарных заведений к единому тресту

Если Добруш доминировал в бумаге, то спичечная индустрия губернии являлась безусловным монополистом всесоюзного масштаба. В дореволюционный период на территории Полесья и Гомельщины действовало до 74 спичечных предприятий (включая мелкие купеческие и помещичьи соломкорезки). В 1920 году, после национализации и объединения уцелевших мощностей, всего 6 действующих спичечных фабрик губернии вырабатывали 52% всех спичек Советской России ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1920, № 1, с. 4).

К 1923–1924 годам спичечное хозяйство было централизовано в составе правления Полесского спичечного треста с резиденцией в Гомеле. Трест объединил 4  фабрики:

1. "Везувий" в предместье Гомеля — Новобелице;
2. "Волна Революции" в Новозыбкове;
3. "Днепр" в Речице;
4. "Революционный Путь" при станции Злынка.

Суммарная производительность этих четырех фабрик достигала внушительных 60 000 ящиков спичек в месяц ("Известия Гомельского губисполкома", 1925, № 9, с. 89).

3.2. Кризис сбыта 1922 года и всесоюзная экспансия "Полесторга"

Однако переход к хозрасчету едва не разрушил отрасль. Летом 1922 года Полесский спичечный трест столкнулся с жесточайшим кризисом сбыта. Переведенные на коммерческую основу предприятия не получили реального оборотного капитала, а внутренний рынок советских республик оказался наводнен дешевой иностранной контрабандой — парафиновыми спичками из Польши, Германии и продукцией всемирного шведского спичечного концерна Ивара Крюгера.

Цены на внутреннем рынке упали ниже себестоимости. В докладе председателя треста Шпиля на губернской партконференции констатировалось: убыточность достигла 80% от затрат, трест не имел средств на зарплату, в результате чего 8 из 10 спичечных фабрик губернии были временно остановлены, включая флагманский завод "Везувий" ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1922, № 24, с. 27; № 27, с. 24).

Выходом из тупика стала коренная реорганизация сбыта. Руководство треста отказалось от пассивного ожидания распределительных нарядов и создало собственную торговую сеть через паевое общество "Полесторг". Были открыты генеральные торговые представительства в Москве, Петрограде, Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославе, Бахмуте, Кременчуге и Ростове-на-Дону. Наладив прямые оптовые поставки полесской спички в промышленные центры Украины и центральной России, трест не только вернул себе союзный рынок, но и обеспечил стабильный приток наличных оборотных средств.

3.3. Фабрика "Везувий" в Новобелице: модернизация и первые ясли

Крупнейшим предприятием треста в окрестностях Гомеля являлась новобелицкая фабрика "Везувий", насчитывавшая до 900 рабочих. После преодоления кризиса 1922 года предприятие развернуло комплексную модернизацию: были смонтированы автоматические линии укладки соломки и коробконабивочные станки.

Особое значение придавалось социальной инфраструктуре. Значительную часть коллектива составляли женщины-работницы. Именно на "Везувии" в 1922 году были открыты первые в Гомельском уезде стационарные фабричные детские ясли и детский сад, финансируемые за счет 50-процентных целевых отчислений от специального фонда треста ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1922, № 20, с. 25). При фабрике начали действовать рабочий клуб, библиотека и молодежный спортивный кружок.

4. Стальные артерии: Главные железнодорожные мастерские Гомеля

4.1. Приказ № 1042 и ликвидация "паровозного кладбища"

Сердцем пролетарского Гомеля по праву являлись Главные железнодорожные мастерские Западных железных дорог (позднее преобразованные в Гомельский вагоноремонтный завод им. М. И. Калинина). Это было самое мощное индустриальное предприятие города: в паровозосборочном, вагонном, кузнечном, котельном, чугунолитейном и электрическом цехах трудилось свыше 1 500 высококвалифицированных рабочих.

В 1920 году на железнодорожников Гомельского узла легла историческая миссия по ликвидации транспортного паралича страны. В рамках выполнения знаменитого Приказа Наркомата путей сообщения № 1042 коллектив мастерских начал войну с "паровозным кладбищем" — сотнями разбитых и разукомплектованных товарных паровозов, скопившихся на путях после Первой мировой войны, немецкой оккупации 1918 года и отступления польских частей в 1920 году.

Архивные данные показывают темпы трудового рывка: если в январе 1920 года мастерские выпускали из капитального ремонта всего 6 вагонных и паровозных единиц в месяц, то к августу того же года выпуск вырос до 25 единиц — производительность поднялась более чем в 4 раза ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1920, № 3–4, с. 8). Мастерские снабжали исправными паровозами серии "Ов" и "Э" весь Западный регион и эшелоны с хлебом.

4.2. Залинейный пролетариат, политшкола электроцеха и рабочий быт

Рабочие мастерских сформировали особую субкультуру — знаменитый гомельский Залинейный район. В отличие от добрушских бумажников, железнодорожный пролетариат обладал высокой политической активностью и богатыми революционными традициями еще с 1905 года. Ячейка РКП(б) мастерских насчитывала около 300 коммунистов и кандидатов, являясь крупнейшей партийной организацией губернии.

При мастерских действовала развитая просветительская сеть: политшкола электрического цеха (более 200 слушателей), техническая библиотека и санпросветлекторий, где заводские врачи еженедельно читали лекции по гигиене и производственной безопасности ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1923, № 58, с. 24; 1924, № 70, с. 35). Спецификой гомельских мастерских было то, что значительная часть рабочих проживала в пригородных деревнях и ежедневно добиралась на завод специальными пригородными рабочими поездами за 10–20 верст, связывая рабочий город с крестьянской округой.

5. Рождение машиностроения: от мастерских Фрумина к заводам "Пролетарий" и "Двигатель Революции"

5.1. Дореволюционное литейное наследие

До революции машиностроительная отрасль Гомеля носила полукустарный характер и ориентировалась преимущественно на обслуживание винокуренных, маслобойных и лесопильных заводов. Крупнейшим предприятием до 1917 года являлся чугунолитейный и механический завод Фрумина (основан в 1883 году, 60–70 рабочих), вторым по значению — механический завод Агроскина, мощность которого составляла 40–50% от фруминского производства ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1925, № 5, с. 58).

В период Первой мировой войны заводы переключились на изготовление обозного инвентаря и отливку гранатных корпусов. Однако национализация 1918 года и создание централизованного объединения "Гомметалл" едва не привели к их полной остановке: централизованное снабжение металлом и коксом отсутствовало, а государственные наряды не обеспечивались живыми деньгами.

5.2. Ликвидация "Гомметалла" и хозрасчетный рывок к сельхозмашинам

В конце 1922 года губернские власти пошли на решительные преобразования. ГСНХ признал трест "Гомметалл" несостоятельным и ликвидировал его. Новобелицкий военно-обозный завод был законсервирован, а заводы Фрумина и Агроскина с 1 января 1923 года получили статус самостоятельных предприятий и были переведены на хозрасчет под новыми именами:

• Завод Фрумина стал государственным чугунолитейным и машиностроительным заводом "Пролетарий" (впоследствии на его базе вырос Гомельский станкостроительный завод им. С. М. Кирова);
• Завод Агроскина получил наименование "Двигатель Революции".

Оказавшись в условиях коммерческого расчета, оба завода кардинально сменили номенклатуру выпускаемых изделий. Вместо штучных военных заказов они наладили массовый выпуск необходимого белорусской деревне сельскохозяйственного инвентаря: конных плугов систем "Сакк" и "Колун", борон, соломорезок, молотильных гарнитуров, деталей водяных мельниц и чугунной посуды. За 1923–1925 годы объем литья на "Пролетарии" вырос в три раза, заложив основу гомельского станкостроения.

6. Текстильный флагман: Клинцовский суконный трест

Историческая справка:

Суконные фабрики Клинцов — от старообрядческих товариществ Барышниковых и Сапожковых до советского "Клинтекстильтреста"

Суконная промышленность посада Клинцы (в 1919–1926 годах — уездного центра Гомельской губернии РСФСР) зародилась в 1832–1834 годах, когда местные купцы-старообрядцы Лифановы, Сапожковы, Машковские, а вслед за ними Барышниковы, Гусевы и Степунины пригласили немецких и польских мастеров-текстильщиков и создали мощный суконный кластер, прозванный современниками "Черниговским Манчестером". К 1917 году крупнейшие предприятия города действовали как паевые объединения — "Товарищество Стодольской суконной фабрики В. Барышникова сыновей", "Товарищество Троицкой суконной фабрики Д. В. Сапожкова с сыновьями" и "Товарищество Глуховской суконной мануфактуры М. В. Гусева". Весной 1919 года все фабрики были национализированы и объединены под началом кустового правления "Клинтекстиль" Гомельского губсовнархоза, снабжая Красную Армию шинельным и мундирным сукном. С переходом к НЭПу в конце 1921 года предприятия вошли в хозрасчётный Клинцовский государственный текстильный (суконный) трест, который сосредоточил выработку на трёх технически передовых гигантах, получивших новые советские имена: Стодольской фабрике имени В. И. Ленина (бывш. Барышниковых), Троицкой фабрике имени Коминтерна (бывш. Сапожковых) и Глуховской фабрике (бывш. Лифанова и Гусева, в первой половине 1920-х носившей имя Л. Д. Троцкого, а с конца 1920-х — имя Ф. Э. Дзержинского). Вплоть до декабря 1926 года, когда Клинцовский уезд был передан в состав Брянской губернии РСФСР, клинцовские суконные фабрики оставались крупнейшим промышленным работодателем Гомельской губернии, обеспечивая работой около 5 тысяч текстильщиков.

6.1. Фабрика им. Ленина (Стодол) и сырьевой тупик

Говоря об индустрии Гомельской губернии первой половины 1920-х годов, необходимо отметить Клинцовский промышленный район — текстильный центр Гомельско-Черниговского пограничья. В уездном посаде Клинцы действовало 9 крупных суконных мануфактур, на которых трудилось свыше 6 000 текстильщиков ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1920, № 1, с. 34).

Центром района являлась Стодольская суконная фабрика (бывшая мануфактура Барышникова, переименованная в фабрику им. В. И. Ленина), объединявшая более 2 000 рабочих, а также Глуховская и Троицкая фабрики. Однако в 1922–1923 годах суконный трест оказался в глубоком сырьевом кризисе: довоенные запасы тонкорунной мериносовой шерсти иссякли, а советское овцеводство в разоренных южных губерниях не могло покрыть дефицит.

В результате мощности фабрик простаивали: весной 1923 года Стодольская фабрика была загружена всего на 48% своей мощности, а Глуховская — на 54% ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1923, № 45, с. 32). Перед властями стоял вопрос о закрытии одной из фабрик.

6.2. Концентрация мощностей и преодоление дефицита шерсти

Инженерная комиссия ГСНХ провела углубленное обследование технологических цепочек Клинцовских фабрик, включавших прядильное, ткацкое и аппретурное отделения ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1923, № 52–53, с. 54–56). Были предприняты меры по концентрации производства и снижению энергозатрат:

Благодаря переходу на переработку грубой крестьянской шерсти в смеси с восстановленным волокном, Клинцовский трест наладил выпуск доступного армейского и крестьянского сукна (шинельного сукна, шевиота и драпа), обеспечив потребности армии и потребительской кооперации региона.

7. Смежные отрасли: фанера, кожа "Красного Гиганта" и стекло Ветки

Промышленная панорама губернии дополнялась созвездием средних и специализированных производств:

• Деревообработка и фанера: Наряду со спичками Полесский трест развивал высокодоходный фанерный экспорт. Фанерные заводы при станции Новобелица и в Речице вырабатывали березовую и ольховую авиационную и мебельную фанеру, а лесопильный трест "Полесдрев" поставлял на экспорт через порты Риги и Ленинграда дубовые кряжи, винчестерскую клепку и шпалы.
• Кожевенное дело: В посаде Клинцы действовал крупный государственный кожевенный завод "Красный Гигант". Заключив договор с объединением "Полесторг", завод уже в первой половине 1924 года заготовил до 60 000 штук мягкого сырья (опойка и яловки) при годовой программе в 80 000 штук, снабжая фабрики обувной кожей ("Известия Гомельского губкома РКП(б)", 1924, № 67, с. 63).
• Стекольная индустрия: В Ветке и окрестных урочищах восстанавливали работу стекольные заводы, выпускавшие аптекарскую и тарную посуду, ламповое стекло и оконные листы. В отличие от машинных производств, здесь преобладал тяжелый ручной труд мастеров-стеклодувов, а печи требовали глубокой модернизации.

К середине 1920-х годов промышленность Гомельщины доказала свою жизнеспособность. Преодолев разруху военного коммунизма, кризис сбыта первых лет нэпа и топливный голод, фабрики и заводы региона создали надежный базис, на котором в годы первых пятилеток выросли гиганты белорусского машиностроения, деревообработки и целлюлозно-бумажной индустрии.

Источники и литература

1. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — Гомель, 1920. — № 1 (с. 4, 34); № 3–4 (с. 8).
2. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — Гомель, 1922. — № 19 (с. 13–15, 33–35); № 20 (с. 25, 31); № 24 (с. 15, 26–27); № 27 (с. 24); № 35 (с. 33); № 36 (с. 46–48).
3. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — Гомель, 1923. — № 38 (с. 15); № 39 (с. 12); № 41–42 (с. 10); № 43 (с. 64); № 45 (с. 32, 36); № 52–53 (с. 53–56); № 56 (с. 77–78); № 58 (с. 14–15, 24).
4. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — Гомель, 1924. — № 65 (с. 32); № 67 (с. 63); № 70 (с. 35); № 76 (с. 17, 22).
5. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). — Гомель, 1925. — № 5 (с. 58–59); № 10 (с. 25, 82–87); № 14 (с. 74, 80–82).
6. Бюллетень Гомельского губернского исполнительного комитета. — Гомель, 1925. — № 9 (с. 89); № 10 (с. 83); № 12 (с. 85); № 14 (с. 74); № 16 (с. 110).
7. Бюллетень Гомельского губернского статистического бюро. — Гомель, 1923–1926. — Сводные выпуски по промышленности и демографии.
8. Цвикевич А. Промышленность и экономика Беларуси перед революцией. — Минск, 1927.
9. История рабочего класса Белорусской ССР. В 4-х томах. Т. 2. — Минск: Наука и техника, 1987.